Джон Джонс: Больше всего я отрывался перед боем с Александром Густафссоном

bones2-watermarkedЭкс-чемпион UFC впервые рассказал о ДТП, разгульном образе жизни, страхах и желании закончить карьеру.

26 апреля чемпион UFC в полутяжелом весе и лучший боец планеты Джон «Бонс» Джонс возвращался с вечеринки и проехал на красный свет светофора. В результате атлет стал участником крупного ДТП, в котором пострадала (получила перелом руки) беременная женщина. Сам Джонс бросился наутек, через какое-то время (по словам свидетелей) вернувшись, чтобы выгрести из бардачка наличность и окончательно раствориться в городской пыли.

Прибывшие на место преступления полицейские обнаружили в автомобиле Джонса его документы, а также трубку для курения марихуаны (и презервативы). Ушлые журналисты таблоида TMZ мгновенно распространили информацию о действиях чемпиона, на арест которого вскоре был выписан ордер. Спустя пару дней Джон сдался властям, был лишен титула и выбыл из боя с Энтони Джонсоном, а на последовавшем через несколько месяцев суде получил условный срок и обязанность провести ряд встреч с детьми, которым он должен рассказать о своих проступках.

С тех пор кроме сухих официальных заявлений (а также неадекватных твитов, стираемых через минуту после публикации) мы от «Бонса» ничего не слышали. Однако на днях Джон встретился с журналистом MMSAFighting.com Ариэлем Хельвани и рассказал наконец свою версию событий, а также поделился другими, не менее интересными мыслями.

Предлагаем Вашему вниманию первую часть большого интервью с Джоном Джонсом.

«Эти 6 месяцев меня многому научили. Я смог заново оценить свою жизнь, без оглядки на то, что я чемпион UFC.  Я вернулся к Джону Джонсу как к личности, отцу и обычному спортсмену.  Я благодарен за то, что у меня появилась такая возможность».

«Было странно смотреть со стороны, как Даниэль и Энтони дерутся за мой титул. Я думал: «О, боже мой, я должен быть там!» На самом деле я не так и сильно по всему этому скучал. Но я готов вернуться, да, я готов.

Мое отстранение закончилось, я все еще молод, я в самом расцвете сил. Я считаю, что потенциал – это последняя вещь, которую стоит растрачивать впустую.  Быть одним из лучших бойцов планеты и не выступать – это было бы печально».

«Я получаю много удовольствия от бесед с детьми. После разговора ко мне подходят родители и учителя со словами благодарности: «То, что вы говорите, им нужно донести именно в этом возрасте, спасибо». Мне приятно, ведь я говорю от чистого сердца».

«В тот вечер (когда произошло ДТП) я смотрел бои с несколькими другими парнями. Отличный был вечер. Потом мы пошли в бар, немного выпили, хорошо провели время.  После этого я отправился на частную вечеринку, выпил еще немного и решил уехать».

«Да, раньше я мог выпить во время подготовки к бою (до встречи с «Рамблом» оставался месяц). Я был таким парнем, любителем тусануть. Я чувствовал, что на мне это никак не отражается. Я выигрывал бои. Я мог провести бурный уик-энд, а в понедельник первым приехать на тренировку и вкалывать больше, чем любой другой боец. Так что да, я считал, что мне это сойдет с рук».

«Мне говорили, и тренеры тоже, что если я буду строже соблюдать режим, я буду еще сильнее. Но, знаете, я выигрывал, я финишировал половину своих соперников – потому меня это не беспокоило».

«Больше всего я отрывался во время подготовки к бою с Александром Густафссоном. И вот мы деремся — закончился второй раунд, а я уже выдохся. Впервые в карьере я почувствовал себя таким усталым. Безумие – он-то прошел полноценный лагерь, и все равно ему не хватило сил, чтобы меня побить. Я все равно выиграл этот бой.

В тот раз я многое о себе понял. Я подумал – даже в таком состоянии я сумел выиграть бой, хотя, по-хорошему, я не должен был победить. Наверное, тогда я и решил, что мне море по колено, и я могу отрываться и драться, совмещая два этих занятия».

«Возвращаясь к вечеру аварии – я пошел на вечеринку, неплохо там накидался крепким алкоголем, потом решил лечь спать, я осознавал, что встреча с полицией в мои планы не входит. С утра я проснулся, увидел, что гости уже разошлись, и вечеринка закончена. Я был все еще уставшим, но сел в машину и поехал.  Помню красный свет светофора, у меня играет музыка, я пишу сообщение на телефоне. И загорается зеленый, я решил, что для меня, а на самом деле он загорелся для тех, кто ехал прямо. Я нажал на газ и поехал прямо в гущу машин».

«Я не пострадал. Это первое, о чем я подумал. Потом я понял, что очень сильно налажал. Задел одну машину, она ударила еще две. Ну, и я как-то решил, что раз я цел, то и остальные участники ДТП должны быть в порядке. И я подумал: «Блин, я вчера пил, от меня до сих пор несет – надо мне валить отсюда. Это будет ужасно, сейчас начнется кошмар, мне надо покинуть это место». Я испугался. Испугался того, что буду арестован полицией».

«Люди писали, что я вернулся на место ДТП, забрал деньги или что-то вроде этого. Но этого не было. Это совершенно неверная информация. Зачем мне было возвращаться за наличностью? У меня все деньги в городе, в инвестициях и подобном дерьме. У меня в тот момент было тоннельное зрение, я определенно сильно стукнулся при аварии, и мозг мой свербила только одна мысль: «Я должен отсюда свалить». Я отбежал на пять  ярдов и вспомнил, что у меня в машине лежит трубка для курения марихуаны. Я подумал, если полиция ее найдет, все станет гораздо хуже. Я метнулся к машине, но трубки не было на месте, она куда-то отлетела. Тогда я бросился наутек. Все это заняло примерно 15-16 секунд. Это были худшие 16 секунд в моей жизни».

«Я никого не видел на месте ДТП. Я даже понял, во что я въехал – грузовик, легковое авто? Женщина за рулем, мужчина? Я ничего этого не осознал в тот момент».

«Я позвонил другу, он подобрал меня и отвез в отель. Уже там я поговорил по телефону с женой и партнером по бизнесу. Супруга сказала мне – Джонни, ты в новостях! Прошло полчаса, а TMZ уже раструбил, что это я попал в ДТП. Честно говоря, я прорыдал весь день. Я решил, что это все, моей карьере конец. Это был долгий день для меня».

«Я провел ночь в отеле, позвонил своему адвокату. В обед следующего дня я приехал домой».

«Не было никакого розыска меня полицией. Мы просто выясняли на пару с адвокатом, что там точно случилось. Как только мы узнали, что выписан ордер на мой арест, мы связались с полицией и прибыли в отделение час спустя. Не было никаких попыток скрыться, какого-то хитрого плана. Я делал то, что сделал бы любой другой человек в такой ситуации».

«Когда я узнал, что пострадала беременная женщина, это меня испугало. Я не знал, в порядке ли ребенок, на каком она сроке беременности… Это было жалкое зрелище. Я погрузился в жуткую депрессию. Я подумал, что, возможно, никогда больше не увижу свою жену и детей.

В этот момент я не думал о боях. Я думал о том, что, возможно, у меня отберут свободу».

«Нет, я не думал о самоубийстве. Я религиозный человек».

«В отделении меня поместили в камеру, часа на два. Это было ужасно – переместиться в камеру из пятизвездочного отеля. Я испытал шок».

«В камере я был один. В отделении ко мне относились очень уважительно. Я отвечал только «да, сэр» и нет, сэр». В принципе, я никакого особенного уважения к себе и не требовал. Один парень снимал меня на видео, я сказал об этом начальнику».

«Я не думал о суициде, но в целом… я готов был выбросить полотенце. Я подумал, что мне нужно время для себя. Я решил не выходить в твиттер и инстаграм, не отвечать на чужие вопросы. Я хотел уладить все это вместе со своей семьей.

Я подумал, что я и так уже в Зале Славы ММА. Мне нечего больше доказывать, я всех побил, я видел в жизни великие вещи, я поездил по миру… Это все, я закончил. Я запорол свою карьеру, пора стать ближе к Богу и сосредоточиться на своей семье. Такие мысли занимали меня довольно долгое время».

«Прилетели Лоренцо и Дана, спросили, как я себя чувствую. Я сказал им, что пока завязываю с боями, что мне нужен перерыв.  Я сообщил им, что не смогу сосредоточиться на бое, когда на мне столько всего висит, это будет ад. Делайте то, что считаете нужным.

Они сказали, что лишат меня титула и отстранят на неопределенный срок. Знаете, я им просто ответил, дословно: «Мне пое*ать».  Так они и поступили».

«Думаю, они дали бы мне подраться (с Джонсоном), если бы я этого хотел. Обвинений еще никто не выдвинул, я мог выступать».

«Я никогда не чувствовал никакой особенной заботы со стороны UFC. Дана и Лоренцо раньше никогда не приезжали ко мне, знаете, пообщаться или просто поужинать. Единственный раз они прилетели только затем, чтобы забрать у меня титул».

< … >

Продолжение следует…

valetudo.ru